Опасность миновала. Кларисса выбралась из-под кровати и принялась отряхиваться. Отец с Эрлом меж тем уселись за стол; гость достал из-за пазухи бутыль красного вина, настоянного на специях, и разломил пополам буханку черного хлеба.

— Странные вещи творятся последнее время, друг мой; странные и нехорошие. Припомни, экий ворох подозрительных происшествий, нелепых смертей и загадочных несчастных случаев посыпался на членов нашего маленького братства за последние месяцы. Не слишком ли много совпадений, Атаназиус? Я уже говорил тебе…

— Ты был прав, а вот я ошибался, — мрачно обронил мастер. — Здесь нет совпадений, теперь я уверен: за всем этим стоит чья-то злая воля. И когда я говорю «чья-то», то подразумеваю…

Эрл прошептал нечто — одними губами.

— Боле некому. Но предупрежден — значит, вооружен; так ведь?

— Ты тоже уязвим, а враг хитер и коварен… Знаешь, о чем шепчутся в последнее время? Люди болтают, что… — Эрл говорил, понизив голос, низко нагнувшись к капканщику, и любопытная Кларисса осторожно выглянула из спальни, дабы ничего не пропустить из такого интересного разговора. Но отец внезапно поднял голову и ожег ее сердитым взглядом.

— Это что еще такое?! Подслушивать вздумала?! А ну-ка, брысь в постель, и чтобы носа из-под одеяла не казала!

Девочка послушно забралась в кровать и затаила дыхание; но Птицелов говорил очень тихо, слышно было только отдельные слова.

— Ты знаешь, они никогда не любили действовать явно… Черные кареты… Сопротивляться бессмысленно… Никому еще не удавалось…

— Досужие сплетни! — внезапно рявкнул Атаназиус и грянул кулаком по столу. — Но даже если и так, со мной эти фокусы не пройдут! Я ведь и сам кое-что умею, ежели помнишь!

— Может, потому ты и нарвался на нож?

— Может, и потому. Но я-то здесь, а где теперь их посланник?! — проворчал капканных дел мастер.