Из-за двери послышались негромкое проклятие и треск разрываемой ткани. Кларисса на цыпочках подкралась к спальне и заглянула в щель. Отец, как-то странно скособочившись, копался в корзине с чистым бельем.

— Что случилось, папа? — чуть слышно прошептала девочка; от волнения у нее почти пропал голос.

— Ничего! — процедил сквозь зубы капканщик. — Ничего такого, с чем я не мог бы совладать. Тащи сюда лампу, дочка. Да прихвати бутыль крепкой, что стоит на окне.

Неловкими движениями он содрал с себя кожаную рубаху. Глаза девочки расширились: весь бок отца был в крови! Темная жидкость пропитала даже штанину на бедре, расплывшись по ткани зловещим бурым пятном. Кларисса тоненько вскрикнула. Тело вдруг потеряло вес, в ушах зазвенело…

— А ну! — грозно рыкнул отец. — Ты мне еще в обморок упади!

Это подействовало. Девочка тенью метнулась в большую комнату, совмещавшую в себе кухню и мастерскую, и принесла требуемое. Обильно смочив тряпку настойкой, капканщик принялся удалять сгустки запекшейся крови. Рана снова закровоточила. Кларисса тихонько всхлипнула.

— Ничего, дочка, ничего… — хрипло приговаривал капканщик. — Чиркануло малость по ребрам; с виду страшно, а делов-то всего шкуру зашить… Как же я сразу не почуял — землей от него пахнет… Хорошо, в глаза догадался глянуть… Теперь найди мне щипцы, кривую иглу для кож и шелковых ниток; помнится, в большом саквояже был моток… А ну стой! Помнишь, как надобно его открывать?

— Нажать потайные кнопки, одну и другую одновременно, чтобы внутри щелкнуло! — заученно отбарабанила Кларисса. Столь подробная инструкция была отнюдь не лишней. Большой дорожный саквояж капканных дел мастера представлял собой весьма опасную ловушку для любого, кто не был знаком с его устройством…