Проводив капканных дел мастера и препоручив Клариссу заботам временных опекунов, Эрл Птицелов возвратился к себе — ненадолго, лишь для того, чтобы собрать вещи. Откровенно говоря, в этом не имелось надобности: благодаря деньгам капканщика теперь можно было попросту купить все необходимое, даже не слишком заботясь о цене. Но многолетняя привычка к бережливости взяла верх; кроме того, в лачуге имелась пара-другая предметов, никак не вяжущихся с образом нищего старого чудака. Попади они в руки полиции — это могло бы вызвать подозрения, а следом, пожалуй, и крайне нежелательный интерес к его скромной особе… Такого Эрл допустить не мог. Перед уходом он спалил в крохотной печурке кой-какие бумаги и спрятал за пазухой небольшой, но увесистый сверток, упакованный в плотный пергамент. Напоследок Птицелов пооткрывал клетки и настежь распахнул маленькое замызганное оконце, выпуская крылатых пленников на свободу.

Ковыляя по улице, Эрл раздумывал, которым из дел надлежит заняться в первую очередь. Атаназиус перед отъездом оставил ему несколько поручений. Все они казались незначительными, но Птицелов знал — такое впечатление обманчиво. Поразмыслив немного, он решил сначала закупить все необходимое для путешествия, а затем навестить Клариссу, посмотреть, как она устроилась на новом месте. Опекунам уплачено десять гю; за такие деньги они должны принять малышку, словно принцессу… Печень внезапно кольнуло — резко и сильно. Птицелов поморщился. Пожалуй, не следовало так наедаться с утра… Но ему сегодня понадобится немало сил — хлопот предстоит уйма, да и концы неблизкие. К тому же он испытывал какое-то мальчишеское наслаждение, подкладывая себе еще и еще на глазах этих скаред! Именно так и должен вести себя нищий старик, дорвавшийся в кои-то веки до горячей обильной пищи.