— Ну же, не стой столбом! Заходи! — Экономка сердито фыркнула. — Или ты намерена торчать на улице весь день?!

Кларисса робко переступила порог и очутилась в полутемном холле. Окон здесь не было; единственным источником света являлся бледный газовый рожок в глубине помещения.

— Значит, ты и есть новая квартирантка… — с непонятным выражением обронила экономка, бесцеремонно оглядывая гостью с ног до головы. — Ну что же, ступай за мной.

Отведенные девочке покои представляли собой тесную, с низким потолком каморку. Продавленная софа прижималась к стене. Узор дешевеньких бумажных обоев в этом месте был вытерт до основы и изрядно засален. У изголовья сиротливо ютился гнутый стул с треснувшей спинкой. Больше в комнате ничего не было, если не считать прибитых рядом с дверью крючков для одежды. Рассохшиеся половицы тут же заскрипели — так громко, что заставили ее вздрогнуть.

— Жить будешь в этой комнате, да смотри, не вздумай шуметь, — сварливо предупредила экономка. — Хозяйка не любит, когда ее тревожат; а стены здесь тонкие.

— Хозяйка?

— Да, милочка, и учти: ее слово в этом доме — закон. Заруби себе это на носу! — Женщина многозначительно поджала губы и удалилась.

Ступая как можно осторожнее, Кларисса подошла к софе и присела на нее. Ветхий пружинный матрас глухо ухнул, на пол посыпалась какая-то труха. Вокруг было тихо; но стоило внимательней прислушаться — и в чуткое ухо вползали один за другим шорохи, шепотки, тихое покашливание… Дом лишь притворялся пустым: он как будто выжидал, затаившись, присматриваясь к маленькой гостье щелястым полом и темными, затянутыми паутиной углами.

Спустя самое малое время снаружи послышались легкие осторожные шаги. Кто-то на цыпочках подкрался к двери и замер у самого порога. Неплотно прикрытая створка шевельнулась. В щели показались растрепанные рыжие вихры и любопытный ярко-голубой глаз… Плохо смазанные петли протяжно скрипнули, и в тот же миг незадачливый лазутчик разразился сдавленным хихиканьем и убежал, громко топоча по коридору. Кларисса поежилась. Новое жилище казалось ей странным и неуютным; в душном воздухе каморки витало некое непонятное напряжение — и когда за дверью раздался резкий голос экономки, девочка облегченно перевела дух.